ГЛАВА 1.

- Итак, товарищи офицеры, совещание, посвящённое операции «Мышеловка», считаю открытым! – простуженным голосом объявил командующий объединённой войсковой группировкой в Чечне. Лицо пожилого пехотинца - и так красное от солнца, ветра и водки - побагровело ещё больше.
Хотя с некоторых пор здесь, в разрушенной годами войны Ичкерии, официально командовала верная наследница КГБ - Федеральная Служба Безопасности, холёному чекисту, присланному из Москвы, хватало ума и такта не строить из себя полководца. Поэтому он просто молчал, посматривая на сипевшего генерала с искренним сочувствием.
Состоявшийся карьерист испытывал почти нежное сострадание к армейскому неудачнику. Его так и подмывало посоветовать окопному страдальцу для начала бросить курить. А потом начать есть суши, пить хорошие вина, заниматься теннисом и спать с молодыми красивыми женщинами.
- Вячеслав Петрович, прошу вас: докладывайте!
При этих словах одетый в штатское сухопарый мужчина лет сорока, чем-то похожий на симпатичного артиста Ивашова, встал, сказал «Есть, товарищ генерал!», деликатно прочистил горло и начал свой доклад:
- Позволю себе ещё раз кратко напомнить суть операции! Её целью является выявление и уничтожение наиболее активных бандформирований, отказывающихся сдаться федеральным властям. Основной принцип – провоцирование боевиков на враждебные действия в отношении постоянно дислоцирующихся в Чечне армейских соединений и частей министерства внутренних дел с их последующим уничтожением или пленением.
- То есть, - решил помочь простуженный генерал одетому в штатское человеку, - это ловля на «живца», не так ли, Вячеслав Петрович? - Так точно, товарищ генерал! – подтвердил тот. – В отличие от мероприятий, проводившихся до сей поры, мы будем не просто
реагировать на нападения. Мы также не собираемся тратить силы и ресурсы на прочёсывание гор и лесных массивов. Вместо этого Главное Разведывательное Управление предложило иную концепцию. Её... гм... действительно можно охарактеризовать как «ловлю на живца». - Не слишком ли рискуете, товарищ... как вас по званию? – решил вставить свои пять копеек номинальный начальник из ФСБ,
демонстративно поглаживая дорогие часы на запястье. Впрочем, все присутствовавшие военные и так уже обратили внимание на то, что указанный механизм не приходился кондовым «командирским» даже троюродным племянником.
- Товарищ генерал, - как смог твёрдо просипел простуженный пехотинец, – Генштаб настоял на том, чтобы... гм... специалист из ГРУ не раскрывал своих звания, должности и настоящей фамилии!
Чекиста задело, но он не стал настаивать – уж кто-то, а офицер самой главной спецслужбы мог понять логику военных разведчиков, не пожелавших рекламировать своего спеца, присланного на Ханкалинскую базу. Последняя, как известно, славилась утечками не только из канализации, наскоро сооружённой военными строителями.
- Разрешите продолжать? – вежливо, но без всякого подобострастия спросил человек, которого звали Вячеславом Петровичем.
- Да, пожалуйста! – коротко ответил чекист и начал рисовать завитушки в открытом для приличия блокноте: записывать на подобных совещаниях всё равно не полагалось. Сидевший рядом начальник управления ФСБ по Чечне вскоре определил, что в завитушках легко угадывалась женская задница. Судя по всему, муза шпионского генерала имела хорошую фигуру и склонность к позе всадника. «Талант!» - уважительно подумал подглядывавший и нехотя переключил внимание на доклад военного.
- ... а низкая надёжность агентурных источников на территории Чеченской республики вынудила сделать упор на активное применение электронных средств разведки, – продолжал объяснять тот.
- Радиоперехват? – встрепенулся чекист, только что пририсовавший фемине соблазнительные трусики.
- Так точно, товарищ генерал! – подтвердил Вячеслав Петрович. - Но не только! Мы также впервые задействуем беспилотные устройства как российского, так и иностранного производства!
- Чьи? – с интересом спросил начальник управления, оторвавшись от подглядывания – смелая рука художника перешла к изображению по-девичьи торчащих грудей.
- Израиль! – коротко ответил разведчик. – И, наконец, по инициативе Генштаба в США закупили опытную партию электронных часовых. - Это ещё что такое? – удивился генерал-чекист.
- Миниатюрные устройства! – поспешил объяснить человек в штатском, отметив как начальник управления украдкой заглядывает в генеральский блокнот. – Комбинация скрытой телекамеры, приёмо-передающего устройства, кодирующего чипа и крошечного компьютера. При желании монтируются в имитацию древесных поленьев, псевдобулыжники и иные предметы.
- Надо же, – посланец Лубянки, казалось, на секунду забыл о вдохновивших его воображение образах, - как в шпионских романах! - Так точно! – подтвердил Вячеслав Петрович. – Упомянутая аппаратура отличается от устройств, используемых Службой Внешней Разведки, лишь степенью миниатюризации, большей серийностью и, следовательно, меньшей ценой! Естественно, и элементная база попроще – почти все комплектующие из Азии!
- А как управляются?
- Ретрансляция через спутник, самолёт-разведчик или беспилотный «дрон»! В нашем случае – комбинация второго и третьего вариантов! Так надёжнее!
- Что, - усомнился начальник местного управления, - так всё время и держите самолёты в вохдухе? Неужели ВВС навстречу пошли? А горючее?!
- Приданный воздушный разведчик – «Ан-30» - круглосуточно «висит» лишь в финальной стадии! Как сейчас!
- А топливо, - прокашлявшись, вновь засипел командующий войсковой группировкой, - согласовали с Москвой! Дали добро: снабжение «Мышеловки» в первую очередь!
- Хм! – ухмыльнулся генерал из ФСБ. – Идея, конечно, интересная! И что, скоро таким образом Чечню успокоим?
Вячеслав Петрович помедлил с ответом. Простуженный войсковик с интересом ждал ответа.
- Товарищ генерал, позволите доложить личное мнение?
- Давайте! – благодушно махнул рукой непризнанный гений эротической графики.
- Я думаю, «ловля на живца» удастся два, три, максимум пять раз! После чего боевики сделают выводы и затаятся!
- По крайней мере, это приведёт к снижению статистики нападений на дорогах! – просипел генерал-мотострелок.
- Но, к моему великому сожалению, «Мышеловка» ни в коей мере не решит проблему прекращения вооружённой борьбы в Чечне! – продолжал Вячеслав Петрович. Его интеллигентное лицо при этом немного покраснело. - А что же тогда делать? – спросил заинтригованный чекист.
- Первый вариант – выселение чеченцев. Подобное когда-то предпринял Сталин. Что позволило бы лишить боевиков поддержки жителей. Это вариант, как мы все согласимся, в настоящих условиях невозможен как с технической, так и с морально-нравственной точки зрения! Выражения лиц некоторых участков совещания отразили внутренние сомнения по поводу невозможности упомянутой альтернативы. Вслух, впрочем, никто не возразил.
- Хорошо, - с ожившим интересом продолжал московский гость, пририсовавший розочку-татуировку на соблазнительно выгнутую спину, - а каков второй вариант?
- Как минимум, добиться того, что сделали англичане в Ольстере!
- Что вы имеете в виду? – оторвался от подглядывания за творческим процессом начальственного соседа начальник УФСБ.
- Нужно научиться вести себя, извините, по-джентельменски! Чтобы российских военных начали уважать сами чеченцы! Перестать грабить, похищать, расстреливать мирное население, брать взятки и продавать оружие боевикам! Наконец, вести себя вежливо и, не побоюсь этого слова, проявлять благородство!
Участники совещания на какое-то время лишились дара речи. Осипший генерал-мотострелок трагически закатил глаза. Разведчик нравился пожилому военоначальнику, а потому наблюдать падение симпатичного парня в клубах дымного пламени ему ничуть не улыбалось. - Вы отдаёте себе отчёт в том, что ваше предложение, во-первых, отдаёт гм... западным утопизмом и... гм... пораженчеством, а во вторых, никак не гарантирует решения чеченской проблемы? – наконец, произнёс чекист. Ярко-синий циферблат швейцарских часов сверкнул как мигалка «воронка» у подъезда опального командарма.
Командир войсковой группировки с тревогой отметил, что в глазах гэбиста появилось характерное змеиное выражение. Таковое свойственно российским служилым людям в годину трудного выбора – а именно, когда приходится решать, закладывать соратника по защите Родины прямо сейчас или несколько погодить - для сбора дополнительного материала.
- Да было бы легче нейтронными бомбами их закидать! – начал горячиться начальник управления. – Как когда-то и предлагалось! А потом на боевиков же и свалить – мол, стырили оружие массового поражения и не ту кнопку нажали, зверьё тупое!
Судя по выражениям глаз некоторых присутствовавших, не все из них ранее слышали о подобных планах. Они, впрочем, по достоинству оценили тот факт, что прожекты такого рода всё же не получили дальнейшего развития.
- Ну, хорошо! – присланный из Москвы художник решил закончить обсуждение. – И когда, вы...гм...Вячеслав Петрович, планируете начало финальной стадии операции?
- Завтра, товарищ генерал!
- Нуждаетесь в дополнительной помощи? Просьбы, пожелания?
- Никак нет, товарищ генерал!
- Что ж, желаю успеха!
Блокнот захлопнулся. Начальник управления разочарованно отметил: голова неизвестной натурщицы осталась недорисованной. «Гадом буду – стоматолог Надежда из полевого госпиталя! - завистливо подумал он. – Что ему, гниде холёной, московских баб не хватает?»

***
Загадочный персонаж объявился в Чечне недавно и, как было вполголоса сказано ограниченному кругу посвящённых, представлял здесь один из отделов Главного Разведывательного Управления. Согласно смутным слухам, гулявшим по штабу группировки, его задачей являлась борьба с наиболее дерзкими бандгруппами, совершавшими нападения на органы власти мятежной республики, блокпосты и колонны российских войск. «Монте-Кристо» или просто «Графом» Вячеслава Петровича (так – по имени-отчеству - он представлялся, если считал нужным) назвали отнюдь не случайно. Дело в том, что его внешний облик и поведение сильно отличались от обычных хамско-братских манер российских силовиков в Чечне. Он одевался в гражданское – джинсы, брезентовую куртку и свитера домашней вязки. В сочетании с интеллигентным загорелым лицом, эти не очень дорогие вещи наводили на мысль о геологе или инженере-нефтянике, решившем сразиться с бедностью и отправиться в ичкерийскую командировку. Но впечатление о гражданском пропадало, как только «Граф» открывал свой прекрасно очерченый («дворянский»: неодобрительно шептались за его спиной) рот. Нет, он не кричал, не ругался матом и не отпускал скабрезных шуток. Напротив, странный разведчик обращался исключительно на «вы» ко всем без исключения и очень редко озвучивал своё мнение по тем или иным вопросам, обсуждавшимся в его присутствии. Но, когда он всё же решал высказаться, даже прожжённые хамы из откомандированных сюда милицейских ОМОНов каким-то своим внутренним пролетарским чутьём понимали, что «Графа», несмотря на легкомысленную экипировку и симпатичное лицо, перебивать не стоило. И уж тем более не следовало грубить или «наезжать» не по делу. Если у кого-то ещё и оставались сомнения на этот счёт, они рассеялись после одного происшествия.
Видимо, именно из-за располагающей манеры общения, в Вячеслава Петровича тут же и бесповоротно влюблялись почти все местные женщины. Этому, разумеется, способствовало то, что последние были далеко не избалованы встречами не то что с «прекрасными принцами», но и просто с мужчинами, меняющими носки хотя бы раз в неделю. Разумеется, это в первую очередь касалось «своих» - буфетчиц, связисток и медработниц, приехавших в Чечню за длинным рублём и, реже, за мужем или приключениями интимного характера. Строгие голубые глаза «геолога» в сочетании с белозубой и какой-то детской улыбкой разили наповал девушек, молодых женщин и просто баб. Не могли противостоять его чарам и чеченки. Юные черноглазые красотки и замужние молодухи с детьми и золотыми зубами, кто застенчиво, а кто и откровенно засматривались в светлые глаза непьющего русского. Разумеется, подобная популярность в сочетании с упомянутой трезвостью нередко вызывали инстинктивную неприязнь в ожесточённых войной и низкокачественным алкоголем сердцах военных.
Особенно недолюбливал Графа краснорожий майор из Саратовского ОМОНа. Этого начинало трясти от одного лишь взгляда на человека, который был на семь лет старше, но выглядел на пять лет моложе его самого. Однажды, когда хрякообразный омоновец после очередного «выезда на природу» (то есть, неудачного прочёсывания лесного массива) злоупотребил самогоном, упомянутая неприязнь перешла из формы латентной в форму активную. Явившись вечером в офицерскую столовую и завидев «свежак» - недавно прибывшую из метрополии двадцатилетнюю буфетчицу – призывно воркующей с Монте-Кристо, омоновец побагровел. Заломив на затылок краповый берет и тяжело ступая подкованными ботинками, майор подошёл к столу, за которым похожий на артиста Ивашова разведчик мирно вкушал гречневую кашу с тушёнкой.
- Эй, беспогонник! – грубо обратился краснорожий верзила к невозмутимо игнорировавшему его Вячеславу Петровичу. – Слышь, тебе говорю, хлипатый! Ты кто такой? Какого х…ра здесь околачиваешься?
«Беспогонник» спокойно дожевал, аккуратно вытер губы и вежливо поблагодарил напуганную буфетчицу за вкусный ужин и компанию. После чего, по-прежнему не обращая ни малейшего внимания на стремительно достигавшего точки воспламенения майора, направился к выходу.
- Ах ты, гнида плюгавая! – пролетарская ненависть омоновца наконец вырвалась и хлынула по накатанному алкоголем руслу. – А ну, вернись, сучонок!
Но прямая спина в брезентовой куртке спокойно двигалась к выходу из барака. Красивая голова «геолога» даже не повернулась в сторону майора. Лицо последнего достигло степени апоплексического посинения и он кинулся вслед дерзкому «шпаку». Юная буфетчица с тревогой отметила, как громко грохнула дверь и крикнула принимавшим пищу:
- Товарищи, ну сделайте что-нибудь! Он же пьяный!
Но «товарищи» старательно прятали глаза и невозмутимо жевали кашу с подливкой. Многие из них злорадно представляли, как надменному типу в джинсах сейчас «отполируют рыло» в лучших традициях рыночных зачисток. Девушка, услышав какой-то шум на улице, побежала было к окну. Но рама вдруг взорвалась сотней осколков и в проёме окна, как в портретном квадрате, появилось чьё-то лицо. К облегчению буфетчицы и к определённому разочарованию некоторых военных, лицо сие не принадлежало обладателю брезентовой куртки. Исцарапанная в кровь красная рожа майора выражала недоумение, мгновенное отрезвление и даже, как это ни странно, стыд. Внезапно его физиономия исчезла, будучи выдернутой из рамы чей-то мощной рукой. Послышался спокойный голос Вячеслава Петровича:
- Как же вы так неосторожно, товарищ майор! Придётся починить! Прямо сейчас! Ночи нынче прохладные! А? Изволили что-то промычать? По-видимому, у товарища майора обнаружились сомнения в его способности устранить произведённое непотребство в упомянутые сроки. Послышался звук, напомнивший удар оглоблей по боку лошади-ломовоза и странный икающий возглас. Все посетители столовой, напряжённо прислушивавшиеся к происходившему, невольно вздрогнули. После чего голос Вячеслава Петровича спокойно, но так же настойчиво переспросил:
- Так что, часа хватит?
- Хватит... – совершенно трезвым голосом прохрипел омоновец.
- Уговорил! – с удивлением констатировал один из посетителей офицерской столовой.
Соседи по столу заржали. Что ж, краснорожего битюга тоже не любили. Тут открылась дверь и вновь появился «геолог». Его облик не носил ни малейших следов укрощения злобного хама.
- Глафира Дмитриевна, - как ни в чём не бывало улыбнулся «беспогонник», - у вас ещё чайку не найдётся?
Буфетчица просияла.
В последующем у Графа подобных проблем не возникало. К нему более не приставали ни хлебнувшие крови бойцы войскового спецназа, ни похожие на бандитов мускулистые качки-миллиционеры, ни обычно задирающие русских по малейшему поводу чечены. Излишне говорить, что юная буфетчица Глафира окончательно и бесповоротно влюбилась в наконец-то найденного принца. Таким образом, она присоединилась к многочисленной категории тех, кто уже успел отметить и несомненную мужскую привлекательность голубоглазого «геолога», и отсутствие обручального кольца на его руке.

***
В 15.05 следующего дня сменная колонна внутренних войск вышла из селения Шамиль-Юрт и проследовала в посёлок Тихий Грозненского района Чечни. В её составе шли два потрёпанных жизнью «Урала», КАМАЗ, ГАЗ-66 и дышавший на ладан БТР-2. Самым «молодым» из указанных транспортных средств являлся КАМАЗ - его произвели каких-то десять лет назад. БТР начал свою боевую карьеру на четверть века раньше. Видимо, этим и объяснялись чёрные клубы, вырывавшиеся из его выхлопных труб. Впрочем, возможно, винить надо было кустарно произведённое топливо – один из столпов местной экономики. Стриженный «под ноль» подросток, игравший в футбол неподалёку от дороги, засвидетельствовал факт отправки колонны и резво побежал в близлежащий дом. Там он набрал заранее запрограммированный номер на сотовом телефоне. Когда на другом конце беспроводной линии молча подняли трубку, пацан сказал одно слово по-русски: «Вышли!»
В восьмидесяти километрах от места короткого разговора, в кунге передвижного поста радиоразведки с надписью «Роснефть» на боку, оператор перехватил звонок с помощью специального оборудования, предназначенного как раз для таких случаев. В своё время российские власти долгое время боялись разрешать сотовую связь в Чечне, справедливо опасаясь, что её будут использовать не только законопослушные граждане. Но умные головы, ещё имевшиеся в ГРУ, всё же смогли убедить прочие силовые ведомства, что при грамотном подходе сей нерадостный аспект развития телекоммуникационных технологий на Северном Кавказе мог превратиться в нескончаемый поток чрезвычайно полезной оперативной информации. Так и произошло. Вот и в этот раз стоявший рядом с лейтенантом Вячеслав Петрович одобрительно крякнул, услышав ломающийся голос чеченского пацана: оба номера давно находились в базе данных военной разведки. Туда они попали два месяца назад, будучи отсеянными из десятков тысяч звонков мощным компьютером американского производства. Тот среагировал именно на небольшую продолжительность разговоров и нахождение звонившего вблизи пунктов дислокации российских силовиков. За пацаном и угрюмомордым джигитом на другом конце линии давно следили. С агентурной разведкой у ГРУ по-прежнему имелись проблемы: местные чечены работали либо за деньги, либо из-за кровной мести. Представители обеих категорий информаторов в любом случае часто обманывали. Зато миниатюрные электронные шпионы, вмонтированные в телефонные столбы и стены разрушенных войною зданий, добросовестно фиксировали передвижения вышеупомянутых персонажей.
Последовавшие полчаса оказались самыми волнительными. Скрывая внутреннее напряжение, Монте-Кристо, не отрываясь, смотрел на экраны с изображениями, передаваемыми ещё дюжиной электронных разведчиков, установленных спецназом по разработанной им схеме на горных и лесных тропах. Они отслеживали пути подхода к самым перспективным с точки зрения «геолога» местам возможной засады на вышедшую колонну. Если бы в эти полчаса ни на одном из экранов не появилось ничего тревожного, операцию «Мышеловка» пришлось бы немедленно прекратить. Но опыт и интеллект не подвели разведчика: ровно через пятнадцать минут один из дисплеев ожил.
- Идут, красавцы! – радостно известил оператор.
Вячеслав Петрович, скрывая азарт охотника, лишь энергично потёр чисто выбритый подбородок и, поблескивая светло-голубыми глазами, скомандовал в переносную радиостанцию:
- «Сурок», готовность «вертушке» пять минут!
- «Лиса», вас понял! – ответил молодой голос. Чувстовалось: он тоже обрадовался тому, что предвидение Графа сработало и в этот раз.
Первую остановку десантный «Ми-8» сделал через двадцать минут на поляне неподалёку от дороги, по которой следовала сменная колонна. Вскоре появились грузовики и БТР. Спустя четверть часа вереница машин вновь тронулась в путь. Со стороны было незаметно, что вместо сотни командированных омоновцев в машинах и броневике теперь следовали два десятка отборных спецназовцев ГРУ и несколько десятков необычных пассажиров.
Вторую остановку «Ми-8» сделал ещё через несколько минут – в двадцати километрах от места предполагаемой засады. Здесь, на охраняемой поляне, Вячеслава Петровича и «Сурка» - его зама по операции (симпатичного капитана лет двадцати пяти) встретили два УАЗа. Едва офицеры ГРУ захлопнули двери, невзрачные, но шустрые джипы рванули с места.
- Ого! – удивился капитан. – Они что, с турбонаддувом?
- Австрийский дизель, двести лошадей! – ответил Граф, переодеваясь в те же полевые доспехи, что и спецназ в колонне. – Особый заказ! Тут, кроме рамы, корпуса и тента, всё импортное! Даже фары!
Капитан Ефимов хотел сказать что-то ещё, но прикусил на ухабе губу и сосредоточился на переодевании. И он, и его начальник заметно нервничали. Волновались и водители джипов: им надо было успеть к месту предстоящего боя и не нарваться при этом на незамеченную группу сепаратистов или патруль чеченской милиции. Переодевшись, Вячеслав Петрович достал спутниковый телефон и связался с кунгом радиопрехвата. Оператор подтвердил, что в район предполагаемой засады выдвигались два бандформирования в количестве примерно ста человек.
- Два? – оживился граф. – Решили поделиться? Тем лучше! Тяжёлое оружие имеется?
- Телекамеры не зафиксировали! – ответил оператор. – Но в Москве сказали, что спутник сфотографировал мужика с чем-то, похожим на станину от миномёта! Наверняка есть РПГ и «Мухи» (прим. автора: ручные противотанковые гранатомёты)!
Через пять минут джип остановился. Из пышных зарослей орешника показались две плечистые фигуры в масхалатах поверх кевларовой брони.
- Свои! – коротко констатировал один из водителей, обменявшись с фигурами условным знаком.
- Сколько идти?
- Минут пять!
- Пошли! – скомандовал Вячеслав Петрович, поглядев на едва просвечивавшее сквозь свинцовые тучи солнце.
Небольшая группа вошла в заросли, следуя за спецназовцами.
Некоторое время спустя Вячеслав Петрович – уже в каске, оплетённой проволокой с торчавшими из под неё пучками травы - внимательно осматривал в бинокль театр ожидаемых военных действий. Дорога между двумя покрытыми ольхой и чахлыми сосенками холмами оставалась почти пустой. За всё время по ней проехали подержанные «Жигули» с пожилым бородачом и двумя тётками в платках, а спустя ещё минут пять - видавший виды колёсный трактор.
- Они там, дальше, несколько гектаров сахарной свеклой засадили! – объяснил разведчику почти невидимый из-под маскировочной сети боец спецназа. – Не иначе, самогонку для нас, русских дьяволов, гнать будут!
Дело в том, что из-за войны и всеобщего бардака население большей части Чечни в последние десять лет почти забросило товарное сельское производство. Вместо этого ичкерийские крестьяне предпочитали концентрировать усилия на альтернативных видах экономической деятельности – вроде личных огородов, контрабанды нефти и торговли людьми.
- Дома в селе богатые! – как бы в подтверждение этого факта продолжал абсолютно невидимый разведчик. – Надо бы после операции их подзачистить – наверняка «мёртвые души»по подвалам сидят!
Вячеслав Петрович не ответил: он разглядывал позиции обеих групп боевиков. Тот, кто учил их военному делу, уделил недостаточно внимания умению маскироваться на местности. Впрочем, бандиты вполне могли решить, что сегодня им особенно прятаться не нужно.
- Думают: раз облачность – так «вертушек» бояться не надо! – вновь прокомментировал невидимый спецназовец.
Чуть сзади и сбоку на землю опустилось чьё-то тело.
- Вячеслав Петрович, - шёпотом обратился к нему Ефимов, - с первого поста попросили передать – наши подходят!
- Они бы ещё голубиной связью воспользовались! – строго ответил тот.
- Да у них радиостанция барахлит! – в очередной раз сказал травяной холм по соседству.
Капитан от неожиданности вздрогнул:
- Ну ты даёшь, воин! Меня чуть кондратий не хватил!
- В снайперской школе научили! – гордо ответил крапивный куст. – Я так сутки могу на месте пролежать – хрен кто заметит!
- Ну да, - недоверчиво заметил капитан, - а по запаху? Вас там не ссать сутками тоже учили?
- Личный рекорд – шестнадцать часов! – гордо объявил невидимый снайпер.
- Пиз…ит как Троцкий! - поблизости ожила поросль орешника, под которым весьма успешно маскировался пулемётчик. – Я сам видел, как он памперсы в штаны запихивал!
- Троцкий, между прочим, - беззлобно ответил мастер экстремального оправления, - являлся выдающимся организатором и создателем Красной Армии!
- Готовность одна минута! – послышалось в наушниках полевой связи. – Всем постам приготовиться к бою!
Внизу, между двух холмов показались клубы пыли. Постепенно в грязном облаке стали различимы очертания броневика и нескольких мощных грузовиков. Вскоре послышались и звуки натужно ревевших двигателей. Вглядываясь в окуляры бинокля, Вячеслав Петрович отметил оживление на позициях боевиков. Из кустарника появилась фигура с толстой трубой на плече: судя по всему, помимо РПГ, у банды имелись управляемые ракеты. Мелькнула вспышка, через несколько секунд донёсся и звук запущенного снаряда. Светящаяся точка скачками понеслась к силуэту БТР, шедшего впереди колонны. По-видимому, выстрел заметили и на дороге: было видно, как открылся задний люк броневика и из него кубарем выкатился человек. Через мгновение ракета ударила в стальной бок. БТР по инерции проехал вперёд и, съехав на обочину, уткнулся металлической мордой в землю. Оба холма одновременно окутались синеватым дымом от автоматных и пулемётных очередей. Тень одного из них, нависшую над дорогой, то и дело прочерчивали огненные пунктиры трассирующих пуль. Один за другим раздались два более громких хлопка – вступили в бой гранатомётчики. Первый промазал и кумулятивный набалдашник взорвался, попав в огромный валун, тут же покрывшийся облаком каменной пыли. Второй угодил в ГАЗ-66: грузовик мгновенно окутался клубами чёрного дыма. По-видимому, нападение стало внезапным, а стрельба оказалась прицельной. В любом случае, количество фигур, выпрыгнувших из грузовиков, не превышало пару десятков. В этот момент заработал миномёт. То ли расчёт оказался действительно подготовленным, то ли чеченцам просто повезло, но уже вторая мина попала прямо в крытый кузов КАМАЗа. Брезентовый тент сорвало, как кепку-аэродром с башки удалого джигита. В лепестках пламени показались ряды фигур на сиденьях: по-видимому, пассажиры грузовика даже не успели среагировать на нападение. Казалось, судьба боя была решена в первые же минуты. Боевикам оставалось лишь спуститься с холмов, отрезать головы раненым, снять сцену разгрома колонны на видео и, поблагодарив Аллаха за удачу, ретироваться на базы до наступления ночи.
- Сейчас пойдут в атаку! – смело предсказал снайпер из своего невидимого убежища. – Долго не выдержат – кровь, бл...дь, гарачая-гарачая! Как моча молодого козла!
Именно так и произошло: в бинокль Вячеслава Петровича было хорошо видно, как из кустов на обоих холмах показались крепкие фигуры бородатых мужчин в пятнистой форме. Они шли спокойно, иногда довольно переговариваясь друг с другом и почти не пригибаясь под пулями немногочисленных выживших в засаде федералов. Для них сегодняшний бой обещал стать далеко не первым доказательством того, что беспечность из русских нельзя было выбить никакими потерями и позором поражений. Наиболее воинственные, молодые и нетерпеливые на ходу забрасывали за спину автоматы и доставали из ножен отточенные как бритвы кинжалы и тесаки: все они были хорошими охотниками и обожали трофеи. Когда редкие цепи боевиков приблизились к остаткам колонны, уже не раздавалось ни одного выстрела, а недобитые солдаты бежали к лесу. За федералами никто не гнался: им всё равно не удалось бы далеко уйти. Предводители двух отрядов встретились у дороги и пожали друг другу руки. Один из них – здоровый, краснолицый и бородатый – прикурил американскую сигарету от горящего колеса БТР. Жар был такой, что бороду подпалило, а лицо покраснело ещё больше. Вместе со своими подчинёнными они, не торопясь, подошли к КАМАЗу, в кузове которого так и остались сидеть несколько шеренг трупов. И тут выражение лица курившего главаря изменилось. У тех мёртвых, кто ещё не был окутан языками пламени, на глазах явственно различались повязки. При ближайшем рассмотрении оказалось, что их руки связаны проволокой. Предводитель внезапно всё понял:
- В грузовике наши! Это ловушка! – крикнул он остальным, схватился за автомат и посмотрел вверх, на холм, с которого только что спустился.
В то же мгновение травяной бугор рядом с Вячеславом Петровичем вздрогнул бесшумным выстрелом и разрывная пуля из финской винтовки «Сако» взорвала череп главаря. Тот конвульсивно дёрнулся и грохнулся на спину. Оставшаяся на плечах нижняя половина головы как будто чудовищно ухмылялась обнажёнными зубами уцелевшей челюсти.
- А сейчас, - подал голос пулемётчик, - вам покажут танец пляшущих человечков!
Появившиеся словно из-под земли русские в масхалатах в секунды перерезали или обездвижили остававшихся наверху чеченских стрелков и расчёт миномёта. В это время столпившихся у остатков колонны боевиков накрыло одновременным залпом нескольких замаскированных пулемётов и ленточных гранотомётов. Издалека хаотические движения чеченцев действительно напоминали некий танец-пантомиму игрушечных фигурок. «Пляшущие человечки» бегали, садились и порою смешно подпрыгивали, когда их настигали пуля или осколок.
Из-за холмов с нарастающим рокотом появилась пара штурмовых вертолётов. Ещё пять минут и всё было кончено, а «убежавшие» к лесу русские вернулись вместе с прятавшимися там многочисленными товарищами. Сдавшихся сепаратистов добили на месте, сделав исключение лишь для главаря второго отряда и его юноши-сына. Этим предстоял допрос с пристрастием и неминуемое уничтожение: ГРУ хотело избежать преждевременной утечки информации о новом способе борьбы с партизанами. Один из спецназовцев на всякий случай методично прошёлся из подобранного чеченского автомата по каждому из привязанных к сиденьям тел. Это он сделал с очевидным удовлетворением, приговаривая «А это для прокурора!» Вячеслав Петрович, который к тому времени спустился из своего укрытия, тут же крикнул:
- Немедленно прекратить!
- Не понял! – с наглым видом отвечал ему командир экзекутора, снимая каску с покрытой банданой потной головы. – Перевозили арестованных боевиков из одного места предварительного заключения в другое! Кто ж знал, что их собратья решат на колонну напасть! Или вам, Вячеслав Петрович, их жалко стало?
Тот с отвращением посмотрел на горевшие трупы и с горечью проронил:
- Нет, капитан, мне жалко нас!
- Это почему же? Такие операции хоть раз в месяц устраивать – через год вся Чечня успокоится! Воевать-то некому будет!
- Нет, дорогой, наоборот! Каждый раз, когда мы лишаем их жизни вот так – по-подлому, нарушая наши собственные законы, мы не просто уподобляемся бандитам! Мы плодим новое поколение ненавидящих Россию! Понимаете? Замкнутый круг! Сегодняшние пацаны – сыновья и братья расстрелянных – они и спустя полвека будут вспоминать, как русские убивали их беззащитных родственников. И вашим же детям, капитан, придётся возвращаться сюда и покорять их в пятнадцатый раз!
- Нет уж, хрена! – сплюнул тот. – Я только девчонок рожаю! А насчёт пацанов вы, может, и правы! Но только это означает совсем другое! Как по мне, так надо всё их племя звериное под корень извести!
Вячеслав Петрович только махнул рукой, а потом, помедлив секунду, жёстко сказал:
- В следующий раз пристрелю на месте! Понятно?
Капитан заиграл желваками, но, увидев выражение лица загадочного москвича, передумал спорить.
- Понятно?! – теперь в голубых глазах Графа проскользнули необычные для него сумасшедшие искры.
- Так точно! – коротко ответил тот.
И тут же, стыдясь опустивших глаза спецназовцев, пытавшихся потушить догоравшие машины, закричал:
- Товарищи насильники, мародёры и просто долбо...бы, прошу пошевелиться! Через час стемнеет!
К нему подошёл один из подчинённых и тихонько спросил:
- Товарищ капитан, может этого, в штатском, того… Случайная пуля, нелепая смерть… Прокурор всё равно ни хрена не докажет!
Но тот с неожиданной злостью ответил:
- Я тебе, мудак, сейчас самому нелепую смерть устрою! Если что, ты этого парня ещё и грудью прикроешь! Дошло?!
В этот момент кроваво-красное закатное солнце, наконец, выглянуло из-за тёмно-сизых туч, весь день висевших на верхушках гор. Казалось, теперь даже отвратительный запах горелого мяса и костей, смешанный с вонью горящей резины, тоже имел багряную окраску.
- Как будто вся страна из гнилого мяса! – констатировал снайпер, подойдя к Вячеславу Петровичу и бережно закидывая за спину инвалютную винтовку со сложенными сошками.
Тот посмотрел на оказавшееся совсем юным веснушачатое лицо десантника:
- Но мы-то кто, сержант? Мы ведь не черви! Ладно, пошли на поляну – слышишь, вертолёты подходят! А стреляешь хорошо, молодец! Попрошу командира тебя к награде представить
! - Служу России! – по-молодецки ответил спецназовец, приняв положение «смирно» и выкатив васильковые «рязанские» глаза.
Граф покосился на придурковато-преданное выражение лица спецназовца:
- Вольно! – буркнул он и зашагал к уже приземлившемуся вертолёту.

2 глава