Скачать

Андрей М 
«Чёрный Ящик, 9/11» 
Пьеса в трёх актах. 

Действие пьесы происходит в лифте гипотетического небоскрёба в Нью-Йорке 9 ноября, то есть 9/11.  

Вариант первый – для классической театральной сцены с одной плоскостью восприятия. В этом случае на сцене изображена лифтовая кабина, наблюдаемая зрителями сзади, со снятой стенкой. Некоторые будущие персонажи стоят к нам спиною.  

Вариант второй – для сцены, расположенной среди зрителей (как в московском театре «Сфера»). Тогда лифт стеклянный, прозрачный, все, находящиеся в нём видны, но некоторые персонажи «завязывают шнурки» или прячут свои лица до поры ещё каким-либо образом. 

В открытую дверь на разных этажах (5-6 остановок – чтобы зритель запутался, кого он видит и кто останется в конце концов в лифте) забегают и выбегают куда-то спешашие люди – статисты и будущие персонажи пьесы. Кто-то может перекинуться парой реплик с нашими будущими героями – намёки на будущее развитие пьесы. Сначала лифт идёт вверх, потом вниз. Потом опять вверх и тут... 

На сцене - табло (большой плазменный экран): на нём отсчитываются этажи и там видно, как лифт пошёл вниз, к подвалу, в подземный гараж, а потом было опять пошёл вверх.  

Вдруг раздаётся грохот, звучат испуганные крики. В этот момент в театральном зале меркнет свет и начинается основное действие. В идеале должны качаться кресла в зале. Зритель должен испугаться! Действие происходит в полной темноте. Исключение, возможно, составляет лишь упомянутый плазменный экран. На него могут проецироваться те или иные образы и слова по ходу пьесы. На нём перед началом и в конце спектакля должно появиться (и продублироваться голосом) какое-то изречение о человеке и темноте. Отдаю его поиск на волю режиссёра! 

Пьеса – трагикомедия. «Чёрный ящик» - это и застрявший где-то в подвале по неизвестной пока причине тёмный лифт, и спрятанные в нём чувства, страдания, мысли пассажиров. Наконец, это ящик Пандоры, так как мы не знаем, кто в этом лифте и что они готовят себе и друг другу. 

Большинство пассажиров – случайные попутчики. А именно:

1. Молодая, хорошо одетая инвестиционная банкирша. Имя – Джулия.Ей лет двадцать пять, она только что закончила Гарвард. Её зритель должен запомнить, а потому внешние данные – соответствующие.
2. Разносчик пиццы по имени Энтони, который в какой-то момент решает в темноте притвориться успешным и прекрасно одетым миллионером-финансистом. У него великолепный мужской голос. Он давно и безнадёжно влюблён в Джулию. Но внешне он никак не должен запоминаться.
3. Марк – типичный нью-йоркский юрист (агрессивный, наглый, без комплексов). Причём совсем необязательно, чтобы он таковым выглядел. Он должен таковым звучать!
4. Российский дипломат по имени «Товарищ Прохор». На самом деле – он третьеразрядный шпион, его прикрытие – чиновник ООН. Не очень грамотный, не очень культурный, не очень умный. Абсолютно не запоминающийся (как и все шпионы).
5. Агент ФБР по имени «Скажем так, Джон». Этот должен быть здоровым и действительно похож на полицейского. Голос – рокочущий чиновничий баритон. Из тех, что может убедительно и рассудительно произносить полную ахинею.
6. Араб-уборщик по имени Али. Очень восточной внешности.
7. Секретарша по имени Салли. Салли – тоже должна запоминаться. Но, в отличие от Джулии, несмотря на несомненную привлекательность, в её облике гораздо меньше элегантности. Скажем, слишком светлая искусственная блондинка, слишком глубокое декольте и слишком короткая юбка.
8. Статист первый - сытого вида молодой человек, одетый в дорогой костюм и похожий на финансиста.
9. Статист второй, отличающийся от первого лшиь цветом костюма.
10. Пожарник первый – его не видно, а потому лишь его голос должен быть «афро-американским».
11. Пожарник второй – его тоже не видно. Голос – обыкновенный, без ярко выраженного акцента – иммигрант во втором поколении.

Три акта без перерыва. Иначе потеряется эффект нахождения в темноте. 
Для удобства зрителей можно сделать светящиеся таблички с именами персонажей. Они зажигаются, когда говорит тот или иной из них. Или, альтернативно, их имена появляются на плазменной панели. 
Скорее всего, имея в виду невозможность видеть самих персонажей «живьём», «Чёрный Ящик» может оказаться удобным для радиопостановок.

Первый Акт: 
Декорация – кабина лифта. В открытую дверь на разных этажах (5-6 остановок – чтобы зритель запутался, кого он видит и кто останется в конце концов в лифте) забегают и выбегают куда-то спешащие люди – статисты и будущие персонажи пьесы.  
Статист первый: Джулия, привет! Прекрасно выглядишь!
Джулия: Спасибо на добром слове!
Статист второй (выходя из лифта): А ведь вчера она ушла в одинадцать вечера! Молодец!
Салли (с некоторой неприязнью): Везёт же некоторым! Сходила в душ – и как свежая клубника!
Джулия (со смехом): Салли, милая, а я иногда и в душ не хожу – всё равно все самые лучшие мужики в нашем банке уже женаты!
Статист первый (шутит, выходя из лифта): Злюка! А как же мы – молодые и холостые?!
Джулия: С вас хватит и радости созерцания! 
На сцене - табло (большой плазменный экран): на нём отсчитываются этажи и там видно, как лифт пошёл вниз, к подвалу, в подземный гараж.  
Джулия: Чёрт! Мы пропустили первый этаж!
Салли: Куда направляешься, Джулия?
Джулия: Покупать подарок твоему шефу! На день рождения! Поручение отдела! А что купила ты?
Салли (замявшись и непроизвольно пытаясь спрятать свёрток в руках): Пресс-папье! Из египетского нефрита!
Джулия (с уважением): Ооо! Похоже, тогда придётся поискать нефритовую рамку для фото семьи! У него много детей, Салли?
Салли (сквозь зубы – так, что всем в зрительном зале становится понятно, что она любовница шефа): Трое!
Джулия (смутившись и пытаясь разрядить ситуацию): Ммммм Откуда-то пахнет пиццей! 
Вдруг раздаётся грохот, звучат испуганные крики. В этот момент в театральном зале меркнет свет и начинается основное действие. В идеале должны качаться кресла в зале. Зритель должен испугаться! Далее действие происходит в полной темноте. Исключение, возможно, составляет лишь упомянутый плазменный экран с тёмным фоном. После длительной паузы: 
Энтони: Леди и джентельмены, пожалуйста, без паники!
Салли (которая кричала громче всех, а потому не очень вежливо): А вы-то кто такой? Архангел Гавриил? Мне все грехи докладывать? Или вы их и так знаете?
Юрист Марк: Милочка, не надо быть архангелом, чтобы понять суть ваших отношений с...
Джулия (прерывая говорливого Марка, чтобы тот не озвучил догадку о романе с шефом): Что всё-таки произошло?
Энтони: Судя по шуму, основные конструктивные элементы нашего небоскрёба претерпели гм, изменения!
Джон: Этот джентельмен пытается сказать, что чёртово здание развалилось, а мы уцелели! Скорее всего, благодаря тому, что не успели подняться из подвала!
Салли (в панике): Что значит - развалилось? Как оно могло развалиться? Вы что городите?! Ведь я опаздываю на...
Джулия (резко): Салли, замолчи, ради Бога! Только твоих воплей нам и не хватало! 
Марк (пытаясь с шумом что-то сделать): Проклятые двери заблокированы!
Энтони: Мне кажется, гм, что город мог подвергнуться бомбардировке!
Марк: Какой ещё бомбардировке? Да после 11-го сентября до Нью-Йорка не доберётся даже... Боже мой! (тоном догадавшегося человека) Вы думаете, что...
Энтони: Да, да! Вполне возможно, что бомбардировка оказалась атомной!
Салли: Ядерная война? Да вы с ума посходили! Наверное, просто пропал свет! Или поломался лифт! Или... Или...
Джон (сухим тоном бюрократа): Или здание подверглось террористической атаке! 
Пауза  
Джулия: А вы, собственно говоря, кто будете?
Джон: Меня зовут, скажем так, Джон! Я работаю в Федеральном Бюро Расследований!
Марк протяжно свистит, изображая своё удивление.
Джон: И вы правы, милочка! Раз уж мы оказались в этой кабине, то надо, по крайней мере, знать, кто находится рядом с тобой!
Энтони: Давайте начнём с меня! Меня зовут Энтони!
Джулия (прерывая его): Постойте! Не говорите! Дайте я угадаю!
Салли: А чего тут угадывать! По голосу всё понятно!
Джулия: Вы финансист? Правильно?
Энтони (после некоторой паузы): Да, я работаю на... двадцать пятом этаже!
Джулия: В инвестиционном банке? Дональдсон энд Дональдсон? У меня там подруга! Она аналитик! Постойте... А вы случайно не Энтони Голденуотер? Один из управляющих партнёров и совладельцев?
Энтони (поколебавшись): Да, это я!
Джулия: Вы мой герой, мистер Голденуотер!
Энтони: Пожалуйста, просто Энтони!
Джулия: В каких-то сорок лет достигнуть такого положения! И не где-нибудь, а на Уолл-стрит! В Гарварде вы были примером для всех студентов бизнес-школы!
Салли: А я вас знаю – вы приходили на встречу с моим шефом! Только тогда я и не разобрала, что у вас такой прекрасный голос!
Марк: С таким надо идти на сцену!
Салли: Или, на худой конец, в политику!
Энтони: Весьма, весьма польщён! Поверьте, никогда в жизни не удостаивался стольких комплиментов от женщин!
Джулия: Не скромничайте! Но позвольте представиться и мне! Меня зовут Джулия, год назад я закончила Гарвард и стала старшим аналитиком у ваших соседей на...
Энтони: …27-ом этаже!
Джулия (не веря, после паузы): Вы знаете, на каком этаже я работаю? Но откуда? Вам выходить из лифта раньше, на 25-ом! Да и я не припоминаю, чтобы когда-либо попадала с вами…
Энтони: Я…я видел вас на… конференции! По… деривативам! Помните, она проходила здесь же, в нашем рухнувшем небоскрёбе, в сентябре этого года!
Салли: Точно, я тоже вас там видела! На вечернем приёме! Ревниво: Меня вы там не разглядели!
Джулия(с раздражением): Салли, милочка, тебя-то там всё равно интересовали отнюдь не производные финансовые инструменты…
Марк (с нажимом): А меня зовут Марк! Марк Рубинштейн! И я тоже партнёр-основатель! В весьма уважаемой юридической фирме!
Джулия (с иронией): Рубинштейн и Рубинштейн?
Что-то бормочет араб-уборщик (На плазменной панели идёт перевод: «Родители говорили: Али, будь скромен! Они советовали: Али, не греши! А Али ходил вечером в бар и пил пиво!»)
Марк: Похоже, этого зовут Али! Эй, парень, признавайся: ты стрелял в американских солдат?
Энтони: По-моему, это просто невежливо!
Салли: Вытот маленький плешивый мужчина с перхотью на куртке, который стоял справа от меня? И пялился на мою грудь?
Марк: Нет, милочка, перхоти у меня быть не могло! Равно как и плеши! Ведь я абсолютно лысый! И стоял я не справа, а слева! Но в одном вы правы: я действительно пялился на ваши очаровательные изгибы!
Джули: Салли, дорогая, справедливости ради надо сказать: на твою грудь невозможно не смотреть! И не только мужчинам!
Салли (с вызвовом): А я горжусь своей фигурой!
Джулия: И, поверь, это видно!
Энтони (тоном ментора): Леди и джентельмены, я от души надеюсь дожить до той минуты, когда смогу лично засвидетельствовать достоинства милой Салли! Но не кажется ли вам, что сейчас у нас есть иные приоритеты?
Салли (с обидой): Я могу вообще замолчать!
Марк: Что вы, моя радость, вот этого как раз делать и не надо! Если хотите, я подсяду поближе и вы расскажете мне всё-всё о вашей прелестной фигурке!
Салли (с раздражением): Отстаньте, пожалуйста! Рядом со мною и так тесно! С одной стороны всё время бормочет этот араб-уборщик, у которого так противно воняет от швабры! А с другой примостилась какая-то ходячая пепельница! Джентельмен, от которого разит затушенными окурками!
Марк(с обидой): Как хотите, милочка! Если вас больше устраивает общество арабского иммигранта и… А кто он, этот ваш сосед-курильщик? Эй, мистер, отзовитесь! Послушайте, а ведь он пока не проронил ни слова!
Прохор (с сильным русским акцентом): Ай ду нот спык инглиш вери вэлл!
Энтони (с удивлением): Ну и ну! Да наш попутчик, похоже, из России!
Марк: Вот это повезло! Попасть в западню обрушившегося здания с арабом-уборщиком и русским мафиозо!
Энтони: Марк, вы мыслите сплошными стереотипами!
Джон: Господин юрист, не заставляйте меня продолжать ту же мысль в отношении вас!
Марк: А чего это вы проявляете такую политическую корректность? Эй, я вспомнил! Послушайте, «скажем так, Джон», как вы попали в наш небоскрёб? И чего, собственно говоря, делали в этом лифте?
Джон (сухо): Я не имею права делиться с вами информацией конфиденциального характера!
Энтони: Ну что, вы, право, господин полицейский! Могли бы и поделиться! Перед последней, так сказать, чертой!
Марк (торжествующе): Вот именно! Расскажите, что это вы тихонечко передали господину в плохо пошитом костюме с сильным русским акцентом!
Прохор (уже более уверенно): Ай эм э дипломэт ов рашн федерейшн!
Салли: Это мы уже поняли, мистер! Между прочим, ваш английский имеет тенденцию к стремительному улучшению!
Энтони: Джон, это правда? Вы действительно что-то тайком передали русскому дипломату?
Джулия: Мне кажется, в сложившейся ситуации будет лучше поделиться с нами подробностями!
Джон (нехотя): Ну, хорошо! Пожалуй, хуже от этого уже никому не станет!
Прохор: Ноу коммент!
Марк: Да мы пока и не настаиваем на ваших комментариях, камрэд!
Джон: Так вот! Четыре месяца назад Нью-Йоркское отделение ФБР получило первую информацию о серии терактов, готовящихся Аль-Каидой в финансовом центре города. Информация поступила из-за границы, через Центральное Разведывательное Управление. К тем она, в свою очередь, попала от спецподразделения, охотившегося на Бин Ладена на границе Афганистана и Пакистана.
Марк: Чёрт возьми, звучит захватывающе!
Энтони: Марк, сделайте одолжение, не мешайте!
Джон: В ходе одной из операций группа спецназа блокировала подземное убежище террористов и использовала химическое оружие для их …гм… нейтрализации. Проникнув в пещеру, военные нашли следы поспешного уничтожения носителей информации. По счастью, кое-что… гм… нейтрализованные сжечь не успели. В числе уцелевшей документации оказались чертежи нескольких небоскрёбов на Уолл-Стрит.
Энтони: В том числе и нашего?
Джон: В том числе и этого! На некоторых чертежах имелись пометки – предположительно, как сказали эксперты-архитекторы, места возможного размещения взрывных устройств. В пещере оказались нарисованные от руки схемы радиовзрывателей. Их, по всей видимости, собирались замаскировать под обыкновенные сотовые телефоны. Получив первый сигнал о новых планах Аль Каиды, ФБР начало охоту на возможных исполнителей. К несчастью, долгое время мы никак не могли нащупать хоть одну ниточку! И это было удивительно! Ведь мы прослушивали телефонные разговоры половины мусульман, проживающих в США! Компьютеры сканировали электронное общение другой половины! Мы отслеживали телекамеры банкоматов и пускали слежку за любым бородачом, снявшим более сотни долларов наличными! Были взяты под контроль все выходцы с Ближнего Востока, работающие в упомянутых башнях! И ничего! Три месяца работы с нулевым результатом! И вот, когда мы уже полностью отчаялись, до одного из наших сотрудников дошло, что в одном из небоскрёбов находится консульство чрезвычайно дружественной нам мусульманской державы. Каких-нибудь две недели тотальной слежки за его сотрудниками – и мы поняли, что подготовкой терактов занимаются дипломаты! Причём из страны, которая теоретически должна быть даже более нашего заинтересована в уничтожении Аль Каиды и предотвращении терактов в США и Европе! Это режим, который держится лишь на нефтедолларах и наших штыках!
Энтони: На которых, как известно, долго сидеть затруднительно! Возможно, в этом и разгадка – не сумев уничтожить, власти решили задобрить конкурентов-фундаменталистов!
Джон: Разумеется, мы тут же проинформировали о наших предварительных догадках непосредственное руководство! Те, в свою очередь, доложили по команде – директору ФБР...
Марк: Почему-то у меня такое предчувствие, что за этим докладом не последовали гневные ноты протеста, выдворение из страны и вызов посла в Госдепартамент!
Джон: Директор не поверил ни одному нашему слову! Или, возможно, просто побоялся заикнуться об этом президенту! Зная о многолетних связях его семьи с королевским домом нашего арабского союзника!
Джулия: Неужели Майкл Мур действительно говорил правду? Неужели Америку предаёт наше собственное руководство?!
Джон: Что вы, милочка! Наш президент, может, и туповат, но он – не предатель! Слишком сильное желание защитить старого друга может сослужить плохую услугу кому угодно!
Салли: Хорошо, ну а с камрэдом из России вы зачем встречались?
Джон (с некоторым смущением): Понимаете ли, как я уже и сказал, друзья для нашего президента значат очень много!
Джулия (с иронией): Их он, наверное, научился ценить ещё в Гарварде – когда они давали ему списывать!
Джон (с раздражением): Этого я не знаю, милочка! Вы там учились – вам виднее! Так или иначе, но одним из таких друзей стал и президент России! Особенно после первой атаки на Нью-Йорк! Когда русские оказали нам беспрецедентную помощь в организации свержения афганских Талибов!
Энтони: Газеты писали, что ЦРУ к тому времени полностью потеряли агентурную сеть в стране!
Джон: С той поры русские раз за разом поставляли нам чрезвычайно ценную и всегда подтверждавшуюся информацию! Мы критиковали их за сворачивание демократии и свободы прессы! За вмешательство в дела соседей! За хамство в энергетической политике! Они называли нас мировым жандармом и осуждали за вторжение в Ирак! Но на уровне сотрудничества президентов и, как ни странно, спецслужб – в отношениях США и России наступил настоящий золотой век! Причём, как мне кажется, глава американской администрации стал доверять русским шпионам даже больше, чем нашим!
Марк: Что же тут удивительного! Наш по ночам получает инструкции от Бога, русский – то ли от призрака Карла Маркса, то ли от привидения Ивана Грозного! Оба не пьют, не изменяют жёнам, и обожают спорт!  Мало того, у обоих – по две дочери!
Джулия: Правда, о дочерях российского президента никто ничего не знает! Я даже ни разу не видела их фото!
Энтони: Пусть Джон закончит!
Джон: Словом, я и мои товарищи пришли к, казалось бы, парадоксальному, но, в то же время, абсолютно логичному выводу! Мы решили передать информацию о готовящихся терактах через русских! 
Длинная пауза. 
Энтони: То есть, американская бюрократия достигла таких высот в своём развитии, что ФБР использует русских шпионов в качестве посредников для общения с собственным президентом?!
Джон: Я хочу сказать, что иногда бывший враг гораздо полезнее старого друга!
Марк: Вы бы ещё Бога приплели! Его наш президент скорее послушает!
Джулия: Но почему русские?!
Джон: А кто ещё! Израильтянам мы перестали верить ещё в начале восьмидесятых – когда они знали и не предупредили о нападении на бараки морской пехоты в Ливане! Англичане? ЦРУ до сих пор скрипит зубами, вспоминая их досье по оружию массового поражения, которое якобы имелось у Ирака перед вторым вторжением! 
Ещё одна пауза. В этот момент кто-то закуривает сигарету. Раздаётся возмущённый ропот. 
Джулия: Кто это? Вы что, с ума сошли?!
Марк: По-моему, это – русский! Эй, камрэд, при  иных обстоятельствах я бы и сам попросил у вас сигарету! Но тут-то и так дышать нечем!
Энтони: Послушайте, как вас зовут?
Прохор (уже без всякого акцента): Прохор! Меня зовут Прохор! И не камрэд я, а мистер! Мистер Прохор!
Энтони: Камрэд Прохор! Немедленно затушите сигарету! Вы же не в штаб-квартире ООН! У нас здесь и так почти нет воздуха! Зачем его травить?
Прохор (сделав ещё три быстрых затяжки): Господа, вы пытаетесь защищать права человека во всём мире, а со своими курильщиками ведёте себя как фашисты!
Марк: Камрэд, это вас в дипломатической академии такому учат – курить в закрытом помещении, не интересуясь мнением окружающих?
Прохор (обиженно): Я мистер, а не камрэд!
Энтони: Дорогой мой, боюсь, что у вас, как и у вашей страны, кризис самосознания! Вы ведь считаете себя «мистерами» и «месье», а остались всё теми же «товарищами»!
Марк: Как и при Советском - мать его - Союзе!
Прохор: А что, у моего бывшего шефа была такая же принципиальная позиция! Когда Генеральный Секретарь ООН попробовал запретить курение в здании штаб-квартиры, он всем объяснил, что русский человек может и будет курить где и когда захочет!
Энтони: Не сочтите за грубость, но по-моему это принципиальный постулат политики не только СССР, но и современной России!
Прохор (защищающимся тоном): Что вы имеете в виду?
Джулия: Ваша страна находит какое-то извращённое удовольствие в том, чтобы отличаться от всех приличных наций! Будь то защита авторитарных режимов, грубое давление на соседей, или курение в общественных местах!
Прохор: Да, у России свой путь! По крайней мере, мы не лицемерим как некоторые! Мол, давайте бомбить Иран – они вот-вот сделают бомбу! Но никто даже не заикнётся о том, чтобы бомбить Израиль – у которого бомба давно есть! Или, может, у ваших шейхов в Персидском заливе больше демократии, чем в Белоруссии? Да, я курю! Но, по крайней мере, я не хожу в МакДональдс!
 
Неожиданно араб-уборщик начинает молиться.
Марк (с издевкой): Должно быть докладывает Аллаху, что один еврей всё же выжил! Энтони: Оставте парня в покое! Возможно, он молится за нас!
Марк: Между прочим, камрэд Прохор, вы тут прошлись в отношении Израиля и его ядерного потенциала! Но ведь никому даже в голову не приходит ожидать терактов со стороны еврейского государства!
Прохор: Это вы его соседей спросите!
Джулия: Положим, скоро и соседи России будут относиться к ней с такой же «любовью»!
Салли: Хватит! Меня уже тошнит от вашей политики! Какая мне, к чёрту, разница, что наш президент – идиот, а у русского нет чувства юмора! Чем это поможет нам – в этом вонючем гробу?! Срывается на визг. И потушите вы вашу чёртову сигарету!!!
Джон: Коллега, я бы на вашем месте всё же прислушался к мнению окружающих! Поверьте, я бы и сам закурил, но общественное мнение против!
Джулия: Вы послушайте, как «скажем так, Джон» уговаривает камрэда Прохора! Прямо как наш госдепартамент их президента! Когда тот уже всё равно «выкурил» очередную «сигарету» на мировой арене!
Энтони: Действительно! Мы, мол, вас прекрасно понимаем, когда вы ведёте себя в Чечне как Вермахт в Польше! Мы и сами бы то же самое делали в Ираке! Но это проклятое общественное мнение! И эта чёртова свободная пресса!
Джон (с досадой): Господа, давайте сменим тему! Подскажите-ка мне лучше, работают ли ваши сотовые телефоны?
Все проверяют телефоны. На сцене один за другим появляются и одним за другим гаснут дисплеи мобильных телефонов.
Марк:Нет!
Джулия: Мой ничего не показывает!
Салли: Сети не обнаружено!
Энтони:Наверное, мы слишком глубоко под обломками!
Джон: Что ж, и у нас с … мистером Прохором ничего нет!
Джулия (с издевкой): Мистер?
Джон (с раздражением): Оставьте меня в покое!
Энтони: Давайте попробуем открыть двери и верхний люк!
Салли: Точно! Молодец, Энтони! Мы и не подумали об этом! 
Слышатся пыхтение и возня, приглушённое мужское чертыхание.   
Джон: Нет, ничего не получается!
Марк: Чёрт, по-моему я сломал ноготь!
Энтони: Господа, а у нас получилось немного раздвинуть двери!
Джон: Правда! Подождите! По-моему, в щель немного дует!
Джулия: Слава Богу! По крайней мере, мы не задохнёмся!
Марк: И не лопнем! Эй, а кто это здесь? Вы, камрэд?
Слышен журчащий звук мочеиспускания.
Прохор (с облегчением): Что естественно, то не безобразно!
Джулия: Как сказать! Хорошо, что ничего не видно!
Энтони: Господа, на этой мажорной ноте предлагаю лечь и немного передохнуть!
Джон: Хорошая мысль, господин банкир! Силы нам ещё пригодятся! 
 

Второй Акт  
Музыкальная пауза между актами. Играет мелодия, призванная обеспечить переход от первого акта (который условно « о политике») ко второму (который условно «о любви»). Возможен и соответствующий видеоряд на плазменной панели. Когда закончилась музыка, следует некоторая пауза. После неё слышатся разноголосые сопения, посапывания и храп. Храп на время заглушает все остальные звуки. 
Джулия (ворочаясь и с возмущением): Да что это такое! Прямо как трактор!
Энтони: По-моему, это «скажем так, Джон»!
Джулия: Вы тоже не можете уснуть? Немудрено! Ощущение такое, что от вибрации рассыпаются кости!
Энтони: Можно сказать повезло, что наш небоскрёб уже обрушился! Давайте я попробую повернуть его на бок... 
Храм смолкает. Слышится тонкое щенячье повизгивание. Джулия и Энтони приглушённо смеются. Потом пауза. Полная тишина. 
Энтони: Странное ощущение, не правда ли? Находиться в полной темноте с чужими людьми!
Джулия: Вы совершенно правы! В обычной жизни такое почти не происходит! Разве что в метро!
Энтони: Точно! Когда иногда пропадает свет в вагоне!
Джулия: А поезд продолжает нестись сквозь мрак! И ты пытаешься вспомнить, кто находится рядом с тобою! Одновременно страшное и странным образом возбуждающее ощущение!
Энтони: Однажды мне в таком состоянии показалось, что я получил власть над другими пассажирами! Как будто стал человеком-невидимкой и могу делать всё, что захочу!
Джулия: А ведь они приобретают такую же власть над вами...
Энтони (продолжая): Я мог погладить по голове! Или залезть в карман! Или прикоснуться к очаровательной соседке стоявшей рядом!
Джулия (с удивлением): Действительно странно! Ведь я как раз и могла быть такой соседкой... И я тоже «примеряла» на себя подобную ситуацию – кто-то, которого я не знаю и могу лишь представить, щупает меня в темноте! А я не могу понять, будет ли мне противно и я закричу или наоборот – испытаю возбуждение и позволю продолжить!
Джон: А меня, этого самого незнакомца, останавливает лишь страх того, что свет в вагоне появится вновь как только я положу руку на ваше бедро!
Джулия: Может мы с вами – скрытые извращенцы?
Энтони (со смехом): Возможно и так! Но, скорее, мне кажется, что любой человек, оказываясь в темноте, встречает в себе кого-то, кто никогда не появляется при дневном свете! Мрак разрушает ограничения животных импульсов, воспитанные тысячелетиями! Он растворяет оболочку морали и условностей, из-под которой лезут страшные желания и мысли!
Джулия: Возможно, именно поэтому темнота в большинстве религий ассоциируется с силами зла?
Энтони: Вы совершенно правы! Представьте на секунду, что прямо сейчас загорится свеча и в зеркале перед собою вы увидите своё лицо и прочитаете всё, что на нём написано!
Джулия (с возбуждённым смехом): Не надо! Мне было бы стыдно!
Энтони (абсолютно серьёзно): Вот-вот, никогда не знаешь, что выползет оттуда – из темноты...
Джулия: Энтони, а вы не боитесь наших спящих соседей?
Энтони: Что вам сказать? Людской род, возможно, не зря предпочитает спать по ночам! Ведь бороться со зверем внутри гораздо легче во сне, чем оставшись с ним наедине во мраке!
Джулия (романтичным тоном): Хотя... С другой стороны, темнота – не самый плохой фон для романтического чувства! Энтони, а ведь я вас не помню!
Энтони (сконфуженно): По крайней мере, как вы меня представляете?
Джулия: Извольте! Мм... Высокий! Мощное, но стройное тело ! (о теле чуть дрогнувшим голосом) За сорок, но моложавый! Тронутые сединой, но густые волосы! Элегантный костюм! Длинные, сильные, но очень нежные пальцы...
Энтони:  Джулия, хватит! А то я начинаю представлять, куда эти пальцы тянутся!
Джулия ( смущённо и в то же время призывно смеётся): Я тоже!
Они оба на секунду замолкают.
Энтони: По счастью, вас мне выдумывать не надо! Это в том, что касается внешности! Но я ничего не знаю о вашей жизни! А хотел бы!
Джулия: Вы мне льстите! Что же рассказать? Родилась в Бостоне, в семье врача. Хороший дом, добрые и любящие родители. Прекрасно училась, занималась спортом, читала много книг и встречалась с молодыми людьми. Легко поступила куда хотела – в Гарвард. Закончила колледж. Два года – младшим аудитором в известной фирме. Опять Гарвард – теперь  уже бизнес-школа. Потом – аналитик в банке. Чего ещё? К тридцати планирую заработать первый миллион и язву! К тридцати пяти выйти замуж за доктора или юриста! К сорока вылечить язву, родить и развестись! А вы, Энтони? Как насчёт истории одного из лучших финансистов Уолл-Стрит?
Энтони: Мудрые заметили, что женщину располагает не мужская болтовня о себе, а внимание к её собственным проблемам и успехам!
Джулия (низким от желания голосом): Признаюсь, вам это удалось! Чёрт возьми, проклятая темнота... Не правда ли, это так эротично, когда мужчина и женщина общаются в полном мраке?
Энтони: Особенно, когда вполне могут больше не увидеть света! 
Далее следуют звуки поцелуев и лёгких стонов Джулии.  
Джулия: Энтони...
Энтони: Что, любимая?
Джулия: Ты пахнешь... от тебя пахнет...
Энтогни: Мужчиной?
Джулия: Нет! То есть, да – от тебя пахнет мужчиной! Но также от тебя пахнет... пиццей! Это так возбуждает!
Энтони (с некоторым сомнением): Наверное, ты просто хочешь есть!
Джулия (хриплым от страсти голосом):  Нет! Я хочу тебя! 
Блаблабла! – вдруг начинает приговаривать араб (что в переводе означает «Аллах, пойми и прости этих несчастных! А также, пожалуйста, уйми мою эрекцию!») Эта фраза идёт арабаской вязью и подстрочным переводом на плазменном экране. Молитву сопровождает всё та же удивительно красивая и нежная мелодия с восточными мотивами (A la “Desert rose” Стинга), которая звучит и в конце пьесы. После того, как окончилась мелодия, наступает пауза, а потом раздаётся голос:  
Салли (медленно, меланхолично): Когда Он в первый раз пригласил меня поужинать, я чуть не умерла от страха и восторга! Я боялась, как будто сдавала экзамен! Или пришла на собеседование! Он смотрел на меня своими красивыми печальными глазами в сеточке добрых морщинок, а мне хотелось целовать эти морщинки и гладить его поседевшие виски! Он рассказывал о своей жизни! О детстве, родителях, школе и первой любви! А мне казалось, что я его старшая сестра! А потом…потом настала моя очередь! Я выпила два бокала вина и болтала весь вечер! Господи, ну и дура же я была! Какая ему разница, в каком платье я была на выпускном балу! А когда он подвёз меня домой, я сама пригласила его к себе... Он волновался также, как и я! Взрослый, состоявшийся мужчина, муж и отец запутался в моих пуговицах и молниях! И я любила его за это ещё больше! Когда Он робко целовал мои руки, не смея идти дальше, я испытала ужасное возбуждение! И так происходило всегда, когда мы оказывались наедине! Я не думала о том, что Он женат, что у него семья и дети! Я забывала о том, что Он – мой босс! Я знала, что своим телом и своими ласками лечила его комплексы и снимала усталость! А жена... Что ж, она существовала где-то там, в другом мире – в доме, наполненном чужим счастьем и чужими запахами. Но для меня она с таким же успехом могла быть и библейским персонажем – столь же далёким и нереальным! Семья не успела отравить наше счастье! Мы ведь так и не прошли первый этап любовной связи – когда влюблённые не способны заглянуть в будущее дальше следующего свидания! Джулия, Энотони, я вам так завидую! Подумайте только: вы нашли и насладились друг другом у смертной черты! Я же лишена этого! Мой любовник... Нет, мой любимый, возможно мёртв! Может, он заперт в другом лифте, в каких-то десяти метрах отсюда?
Энтони: Салли, дорогая, мы все живём в таких шахтах! Каждое утро мы просыпаемся на дне глубокого невидимого колодца! Мы видим одни и те же лица, мы занимаемся опостылевшими делами, мы ездим по одним и тем же маршрутам, следуем десятилетним привычкам, едим и пьём, даже не осозновая, что мы рабы своей шахты! Этот колодец может быть комфортабельным и дорогим, но суть от этого не меняется – каждый день мы проделываем путь по одному и тому же тоннелю в пространстве! И только чудо порою помогает нам выбраться из своего колодца и встретить того, с кем, если повезёт, захочется быть всегда! А если не повезёт и обожжётесь, то броситесь обратно – вглубь привычной норы!
Джулия: Салли, я и не догадывалась, что ты и он... Что у вас были отношения! Он казался мне идеальным семьянином!
Салли: А я ревновала тебя, Джулия! Мне казалось, что иногда ты смотрела на него... Как... Как женщина, забывшая о скромности! Извини, я пока слишком молода и неопытна!
Марк: По-моему, я много пропустил! Салли, не торопитесь, цыпонька! Возможно, что чутьё всё же не подвело вас! Странно! Мне приснилось, что я сдаю экзамен на право вести юридическую практику! Может, последний сон, а я потел и переживал о ..... Салли, лапочка, вы не хотите ещё раз раскрыть свою юную прелестную душу опытному юристу и (изменив тембр голоса) очень, очень сексуальному мужику?
Салли: Нет! Вы... Вы очень наглый!
Марк: Эх, милочка, о скромности ли сейчас думать! Позвольте, я подсяду поближе...
Салли: Не надо! От вас пахнет... псиной!
Марк: Надо же, раньше мне говорили, что я воняю козлом! Интересно, это прогресс? Или наоборот?
Салли: Отстаньте от меня! Вы...вы мне неприятны! И я люблю другого мужчину!
Марк: Своего босса? Помилуйте, мой симпатичный цыплёнок! Влюбляться в своего женатого начальника – это тяжёлая форма женского мазохизма! Всё равно, что постричся в монашенки! Или откармливать соседского индюка! Всё равно наступит День Благодарения и его зажарит другая! Влюбляться надо в таких как я! Успешных, наглых и пахнущих псиной! А не в симпатичных отцов семейств с печальными глазами! В симпатичных морщинках! Уверяю вас, эти глаза светятся счастьем, когда они смотрят на жену и детишек! Скажите мне лучше: он хоть одно воскресенье с вами провёл? А?
Салли (рычит): Не ваше дело! Если ещё раз приблизитесь ко мне – я двину вас каблуком!
Марк: Моя вы красавица! Представляю вас во гневе и возбуждаюсь ещё больше!
Джулия: Марк, неужели вас не смущает, что вы явно не нравитесь даме?
Марк: Джулия, а вы когда-нибудь видели нью-йоркского юриста, который хоть кому-нибудь нравится? Кроме, разве, червей на кладбище? Как говорил равви